Сайт писательницы Татьяны Шереметевой

«А теперь подними голову и вдохни глубоко-глубоко.
Не смей реветь. Найди на небе звезду и поговори с ней.
Это полезно и для тебя, и для звезды.
Скажи ей, что ты счастливый человек.
Ведь у тебя есть те, кого ты любишь.
Пообещай той звезде, что больше не будешь откладывать главное на потом, не будешь говорить себе «успею».
Ты не успеешь. Люди никогда не успевают рассказать друг другу о своей любви»


«Жить легко»

«Вот кошка: она измучена, и она умирает. Если умрет, то умрут и котята. Все девять, Рашида знает это точно.
Для того, чтобы эти котята у нее появились, кошке просто понадобилось съездить к гости к котику. Пококетничать для порядка, потом подпустить к себе, потом – на десерт - треснуть ему лапой по большой, простодушной морде»


«Кролик, беги! Русская версия»

«Агния вспоминала себя, свою подругу и - не понимала. И объяснить ей, что чаще всего эта самая жизнь дарит свои подарки не глядя и, как невеста свадебный букет, просто швыряет их через спину, было некому»

«Грэмерси Парк»

«Когда-то он решил от них уйти. Собрал чемодан и переехал к той - у него Аня тогда была. А потом через три дня вернулся. «Быстро поднятое упавшим не считается», - с детской запальчивостью объяснил ей, раскладывая вещи по полкам»

«Отсутствие возражений»

«Большинство женщин можно поделить на тех, кого, прежде всего, почему-то представляешь распластанными на Ложе Любви из розовых лепестков и пронзенными священным нефритовым жезлом, или нефритовым стеблем – как кому больше нравится.
Но обязательно должен быть нефрит.
И на тех, кого можно представлять сколько угодно в президиуме, в очереди за свет и газ заплатить, или, в крайнем случае, – в кресле у зубного врача.»


«Муж дочери еврея»

«Это было похоже на дурной сон. На огромной скорости, на пустынном шоссе Пьетро, не отрывая взгляда от дороги и левой рукой мертво вцепившись в руль, правой наощупь снимал с нее все. Он делал это не спеша, продлевая минуты своей абсолютной власти. Она без звука подчинялась ему, боясь неверным движением враз покончить со всеми разногласиями на этом свете. В финале, Платонова сидела в машине с зажмуренными от страха глазами и совершенно раздетая. Мимо проносились виноградники, во рту у нее пересохло, говорить она не могла. Всю дорогу он так и держал руль левой рукой.»

«Маленькая Платонова»

«Все меньше становится людей, кто еще может запросто называть его Васькой. Только жена, когда утром, проснувшись, просовывает руку ему под спину и целует в шею. Она ласковая и любовь к нему до сих пор скрывать не умеет, а ведь двадцать с лишним лет вместе»

«Откидное место»