«А теперь подними голову и вдохни глубоко-глубоко.
Не смей реветь. Найди на небе звезду и поговори с ней.
Это полезно и для тебя, и для звезды.
Скажи ей, что ты счастливый человек.
Ведь у тебя есть те, кого ты любишь.
Пообещай той звезде, что больше не будешь откладывать главное на потом, не будешь говорить себе «успею».
Ты не успеешь. Люди никогда не успевают рассказать друг другу о своей любви» 
«Почему-то считается, что если женская, то обязательно "головка" и обязательно "хорошенькая", подразумевая, очевидно, что там не извилины, а "извилинки" и не мозг, а мозжечок»
«Знания помогали зарабатывать деньги, но совсем не помогали жить в условиях тотальной измены. Хотелось всего того же, что и все обманутым женам: сказать ему, что она все видит и что даже пытаться ее обманывать не стоит. Хотелось застукать и убить на месте обоих. Хотелось разреветься в голос и, как в детстве, все рассказать маме»
«Господи, как же все сложно. Пока была маленькой, думала: ну, если сейчас не понимаю, - вырасту и пойму... Но годы, как теннисные мячики, пущенные неумелой рукой, один за другим вылетают за контрольную линию - прямо в вечность, и мне по-прежнему ничегошеньки неясно. Вопросов становится все больше, и они, в основном, такие противные, а ответов на них чаще всего просто нет»
«Мы наслаждались. И наше наслаждение было совершенным, потому что мы его делили, а потому - умножали»
«В номере подошел к окну задернуть шторы. На балконе, в ярко освещенном дверном проеме соседнего корпуса, тоже стоял загорелый мужик. Он был уже раздет, и только внизу темнел треугольник плавок. Улыбнулись друг другу. Потом мужик повернулся, и Родин увидел его бледный зад.
– А «король-то» голый… - меланхолически отметил про себя Родин, - и вот так всё в нашей жизни. Ты к ней с улыбкой, а она к тебе - голой жопой…»
«Господи, как же все сложно. Пока была маленькой, думала: ну, если сейчас не понимаю, - вырасту и пойму... Но годы, как теннисные мячики, пущенные неумелой рукой, один за другим вылетают за контрольную линию - прямо в вечность, и мне по-прежнему ничегошеньки неясно. Вопросов становится все больше, и они, в основном, такие противные, а ответов на них чаще всего просто нет»