Сайт писательницы Татьяны Шереметевой

«А теперь подними голову и вдохни глубоко-глубоко.
Не смей реветь. Найди на небе звезду и поговори с ней.
Это полезно и для тебя, и для звезды.
Скажи ей, что ты счастливый человек.
Ведь у тебя есть те, кого ты любишь.
Пообещай той звезде, что больше не будешь откладывать главное на потом, не будешь говорить себе «успею».
Ты не успеешь. Люди никогда не успевают рассказать друг другу о своей любви»


«Жить легко»

«Вот кошка: она измучена, и она умирает. Если умрет, то умрут и котята. Все девять, Рашида знает это точно.
Для того, чтобы эти котята у нее появились, кошке просто понадобилось съездить к гости к котику. Пококетничать для порядка, потом подпустить к себе, потом – на десерт - треснуть ему лапой по большой, простодушной морде»


«Кролик, беги! Русская версия»

«Почему-то считается, что если женская, то обязательно "головка" и обязательно "хорошенькая", подразумевая, очевидно, что там не извилины, а "извилинки" и не мозг, а мозжечок»

«Удавить ненасытную тварь»

«Все меньше становится людей, кто еще может запросто называть его Васькой. Только жена, когда утром, проснувшись, просовывает руку ему под спину и целует в шею. Она ласковая и любовь к нему до сих пор скрывать не умеет, а ведь двадцать с лишним лет вместе»

«Откидное место»

«Большинство женщин можно поделить на тех, кого, прежде всего, почему-то представляешь распластанными на Ложе Любви из розовых лепестков и пронзенными священным нефритовым жезлом, или нефритовым стеблем – как кому больше нравится.
Но обязательно должен быть нефрит.
И на тех, кого можно представлять сколько угодно в президиуме, в очереди за свет и газ заплатить, или, в крайнем случае, – в кресле у зубного врача.»


«Муж дочери еврея»

«А так хочется отпустить все: и лицо, и спину, и душу, а особенно - руль. Еще хочется крикнуть тем, кто в своих джипах и кабриолетах, что я им не своя, и что машина не моя, а мужа, и что прошлое мое тяжело, настоящее унизительно, а будущее предсказуемо только лишь в своей непредсказуемости»

«Между нами. Рассказ не очень успешной женщины»

«Да, был грех, вспоминал он этот холодец: как-то само собой пришло на ум сравнение, когда впервые увидел Зинаиду всю, по-настоящему, без этого глупого рабочего фартука и подушечки с иголками на широком, пухлом запястье. Но сравнивал, ведь, он по-хорошему…»

«Городские цветы»