«А теперь подними голову и вдохни глубоко-глубоко.
Не смей реветь. Найди на небе звезду и поговори с ней.
Это полезно и для тебя, и для звезды.
Скажи ей, что ты счастливый человек.
Ведь у тебя есть те, кого ты любишь.
Пообещай той звезде, что больше не будешь откладывать главное на потом, не будешь говорить себе «успею».
Ты не успеешь. Люди никогда не успевают рассказать друг другу о своей любви» 
«Жить было невозможно, но и умирать было нельзя, поэтому бабушка из всех сил старалась если не жить, то хотя бы - не умирать»
«Знаете, если у Вас не случилось разлуки с Вашим ребенком, ее стоит организовать хотя бы только для того, чтобы получать детские письма. Ничего подобного жизнь Вам больше не подарит. Это особое, ни на что не похожее счастье. То, что там написано, чаще всего никогда не будет сказано, а если и будет, то уже не так. Написанное слово останется с Вами навсегда, а жизнь побежит дальше, и потом уже Ваш ребенок сам с удивлением будет перечитывать собственные письма»
«Я возражала, приводила примеры из классики, и в наших девичьих спорах рождалась маленькая истина – для каждой своя»
«Измена. Она была ужасна своей неуловимостью, незаметностью, неопределенностью. Ее не было нигде, и она была повсюду. Ею было пропитано пространство, в котором Катя жила, в котором она дышала. И Катя задыхалась. По ночам ей снились сны, что какое-то существо - страшное, мохнатое, с липкими щупальцами, сидит у нее на груди и улыбается»
«Бабушка у нас самая главная. Это мама так говорит. А дед – самый добрый дед на свете. Мы с ним любим сидеть на кухне, разговаривать и есть черные сухари. Дед говорит, что это лучше всех пирожных. Если чай сладкий, а сухари соленые, получается очень вкусно. Мама сахар в чай не кладет, говорит, что для фигуры плохо. А нам, как говорит наш дед, фигура не страшна, и мы пьем сладкий»
«Знания помогали зарабатывать деньги, но совсем не помогали жить в условиях тотальной измены. Хотелось всего того же, что и все обманутым женам: сказать ему, что она все видит и что даже пытаться ее обманывать не стоит. Хотелось застукать и убить на месте обоих. Хотелось разреветься в голос и, как в детстве, все рассказать маме»