вступление / об авторе / книги / отзывы / интервью / фото / блог / контакты

Ах, как приятно писать эти слова.
"Моя новая книга" – она действительно есть.
"Грамерси-парк и другие истории", изданная замечательным издательством "Bagriy & Company" в Чикаго.
Отличная команда профессионалов под руководством Семена Каминского, весь рабочий процесс был радостью совместного творчества.
Так бывает. Теперь я это знаю.
Обложка - моя отдельная радость.
Ее делал Валера Бочков, отличный писатель и художник.
Первую книжку "Посвящается дурам. Семнадцать рассказов" делал тоже он.
Заказ можно сделать на Амазоне по ссылке
http://www.amazon.com/Gramercy-Park-Other-Stories-Russian/dp/0692394354/...
Книга есть уже и на российских сайтах.
Например:
http://shopotam.ru/amazon/product/0692394354.html


Сегодня ночью я опять писала стихи.
У них была негромкая щемящая мелодия, строчки были короткими, в каждом абзаце было по шесть строк.
Каждое слово, как капля утренней росы, падало прямо в человеческую душу.
И душа человека отзывалась и тихо благодарила за эту радость.
Я написала стихотворение, прочитала его и заплакала.
Очень трудно было поверить, что у меня это получилось.
Я так долго мечтала об этом.
На часах было пять утра.
Я уже не помнила те стихи, но еще видела, как они выглядят на бумаге, различала более короткие строчки в каждом шестистишии.
Этот сон из тех, что я вижу регулярно.
Когда он ко мне приходит, я счастлива.
Только очень грустно каждый раз просыпаться и понимать, что то, что было возможно во сне, не повторится в жизни.
Я иногда думаю о том, где же находится то хранилище стихов, которые приходят к нам во сне.
Ведь они должны где-то быть.
И вообще, где тот молчаливый и прозрачный, непостижимый для нас мир,
где мы по-настоящему страдаем и радуемся,
где не боимся открывать свои самые потаенные мечты,
где мы чувствуем себя детьми,
где мы можем обнять тех, по кому мы тоскуем.
Закончилось утро, наступил день и его обычные заботы.
А я боюсь расплескать в себе это ощущение счастья: я знаю, что могу писать стихи, пусть даже только во сне.

Каждый год ПЕН-центр устраивает для своих новобранцев большое праздничное мероприятие, куда приглашаются новички и ветераны. В этот раз я там была еще не как ветеран, но уже и не как новичок. Огромный зал книжного магазина "Powerhouse Arena", очень много людей. И все - писатели. Я на каждом мероприятии немного стесняюсь: все-таки я тут не своя. Вокруг самые настоящие, можно сказать, живые, американцы, а я так вовсе нет. Но все гораздо проще, чем я каждый раз думаю. Подходят, называют себя, жмут руку. Говорим.
Вот подходит молодой симпатичный парень. Уже собралась по-привычке кокетничать, потом вспомнила, что "мои года - мое богатство" и перешла на чисто-конкретно дружеские интонации. Говорим о том-о сем. Спрашиваю так деликатно: "Ты, сталбыть, кто? И почему здесь?". Выясняется, что он не совсем писатель, он вообще-то занимается учебной литературой. Составляет, редактирует и пр. И он даже не член ПЕН-центра.
Опять деликатно спрашиваю:"А какого *** ты тогда здесь?" Выясняется, что он здесь, потому что регулярно помогает ПЕН-центру организовывать различные акции в поддержку свободы слова, акции протеста против цензуры и преследования писателей и пр. Но еще, кроме всего этого, он участвует в раздаче теплых вещей и еды неимущим. Он - волонтер.
Опять деликатно его спрашиваю: "А на фига тебе это нужно?". Выясняется, что ему это нужно потому, что он чувствует себя виноватым в том, что не принимает участия во всеобщем движении за свободу слова и права человека. И потому в искупление своего греха "неучастия" он помогает на добровольных началах ПЕН-центру. Тратит свое время, силы и страшно рад, что может быть полезен. А также еще участвует в различных кампаниях, когда при чрезвычайных ситуациях нужно раздавать одежду и еду.
Потом мы с ним выпили за свободу слова, а также, до кучи, и за свободу совести. А потом он меня сфотографировал. Я еще кое-с кем там общалась, слушала выступления выдающихся писателей современности, понимая, что никогда мне не подняться на ту высокую (в прямом и переносном) трибуну.
Но суть не в этом. Суть в том, что вокруг было много симпатичных и талантливых людей. И этот парень, который "просто помогает". И таких ребят здесь много.




Ну вот, есть замечательный питерский журнал "Квадрига Аполлона".
Я уже писала о нем.
И есть моя повесть "Свой народ".
И надо же такому случиться, что журнал и повесть пересеклись во времени и пространстве.
Уже получены хорошие отзывы, уже немножко отлегло от сердца.
Это примерно моя 200-я публикация, но все равно, каждый раз страшно.
... "Это все наша Советская власть старается, – приговаривала обычно бабушка, разбирая по четвергам большие бумажные сумки с разнообразными свертками и пакетами. – Ей для своего народа ничего не жалко, в лепешку расшибется, а сделает. Вона, Туська у себя в Лианозово треску жрет по праздникам, а у нас балык портится. Потому что осточертел этот балык. Я может, красную рыбку люблю"...
http://quadriga.name/2015/01/tatyana-sheremeteva-svoy-narod-povest/

Я специально не читала критику на Левиафана, чтобы составить свое собственное мнение об этом фильме. Оттягивала, смотреть было страшно. Понятно было, что по мозгам даст хорошо. Вчера, мрачно предупредив мужа: "Теперь или никогда", открыла компьютер. Смотрели вместе. У каждого свои впечатления, и очень много - общих. (Дык, муж и жена, чай).
Прежде всего, что бьет по глазам - отсутствие света. В прямом и переносном.
Главное и самое сильное - простая, почти ходульная, а можно сказать, притчевая история. Никакого психологизма, весь сюжет и все поведенческие реакции, на мой взгляд, намеренно опираются на глагольный ряд: встал, пошел, сел, поехал, обнял, дала, послал на х-й, пригрозил, испугался, выстрелил, засадил и т.д.
Второе впечатление, которое наполняет тебя, как свинцом, от ступней до макушки - все правда. И думаю, каждый взрослый, тот, который "рожденные в СССР", тоже понимает это. Я – свидетельствую всеми четырьмя конечностями, всем своим жизненным опытом. К сожалению, этот мой опыт достаточно тяжелый. И то, что я сейчас пишу эти незамысловатые строчки из Америки, мало что меняет. Потому что я все помню, потому что это было не так давно и потому что никто и ничто не может защитить меня от повторения пройденного. В РФ такого механизма нет. В подробности частой жизни вдаваться ни к чему. Но: помните ли вы марафон адвоката Димы от милиции к прокуратуре, а от нее в суд? Как это знакомо: "Дядя Петя ушел, ключи унес. А когда будет - неизвестно". "А я - не уполномочена...".
Третье впечатление: абсолютное попадание в образ во многих случаях. Причем, роли второго плана (менты, вкуснейший образ и исполнение роли Анжелы) и роль Мэра, на мой взгляд, самые удачные.
И главное, уже давно понятое, оплаканное и показанное в этом черно-сером фильме, где с угрюмой пустотой вовне и внутри себя "существуют существа", которые почему-то ходят на двух ногах и умеют говорить, - это то, что Россия больна. Мягко говоря: физически и, что самое печальное, ментально. Причем, про "ментально" - так это на всю голову. И на мой взгляд, безнадежно. И заслуга режиссера (а хочется сказать - подвиг) в том, что он рассказал об этом и своим соотечественникам, которые, конечно, "не смотрели, но осуждают", и всему миру.
То, что происходит в России, это пострашнее эболы. И болезнь, на мой взгляд, давно уже приняла необратимые формы. Мы же помним один из последних кадров - вот камера скользнула по шубке жены Мэра вниз. А там между мамой – провинциальной красавицей – и папой Мэром - самое "наше все". Там стоит наследник, и он, судя по недетскому выражению детского личика, настроен решительно. Мы еще не догадываемся, но мир уже принадлежит ему. По крайней мере, на вверенной папе территории.
Автор имеет "что еще сказать", но не хочет утомлять читателя.
Спасибо.

В Нью-Йорке вечер 11-го января.
Во Франции на улицах - миллионы людей.
Подсветка на Empire State Building окрашена сегодня в цвета французского флага.
Огромный шпиль светится красно-бело-синими огнями.
И это здорово.


Не каждый год 31 декабря и чаще всего без друзей я иду – и не в баню, а в парикмахерскую. Мне кажется, что от этого мое вступление в Новый год будет более торжественным и красивым. А традиционную предновогоднюю помывку я провожу в душе. Наверное, как и вы.
Это не реклама. Я специально не стану указывать адрес моего салона. Он самый обычный, никакого гламура, цены вполне божеские, расположен на 40-х улицах Манхэттена. У меня там есть любимый мастер - Джейд. Она из Гонконга, и ее маленькая дочь уже пишет детские книжки и выкладывает их на Амазоне. Поэтому во время покраски-стрижки мы говорим с ней в том числе и о нелегком "писательском ремесле".
Суть: я уже рассказывала про музыкальный "террор" в NY метро.
Так вот, в этом салоне они не только стригут, красят и делают красивые прически. Они там поют. Причем, так, что когда я первый раз услышала, как поет Джейд, то подумала, что это запись. А она сидела за пианино, аккомпанировала себе и пела низким мягким голосом "Killing me softly" - в ожидании, пока у меня волосы прокрасятся. Я как прилипла к этому пианино, так и простояла рядом все сорок минут с краской на голове. Пианино находится в зале и играть на нем может любой из посетителей или самих мастеров. А мастера самые разные - и Афро, и Азия, и белые, и Латины - полный набор. Ничего специального, никаких зазывалок. Среди них просто много музыкальных людей, и они очень любят петь.
В этот раз я увидела новую девочку-администратора. Ее зовут Джессика. Грациозная, фарфоровая, необыкновенно красивая азиаточка. И вот я слышу мелодию: "Unbreak My Heart". Музыка идет в записи, а потом она начала петь. Боже мой... Как она это делала! Сначала она пела сидя, потом встала и запела уже в полную силу. Откуда столько сумасшедшей силы, откуда такой божественный голос? Я не знаю. Я опять выскочила из своего кресла. Джейд смеется, говорит, что так я уйду с интересным результатом на голове. Но было не до результата! Я бросилась фотографировать, потому что это было необыкновенно.
А потом и Джейд села за пианино и тоже спела ту – мою любимую –песню. Все равно у нас с ней еще оставалось время. А потом она и кубинец Дио (красавец-мачо и тоже мой друг) немножко потанцевали. А я все фотографировала. И это было замечательно.
И на прощание я всех расцеловала, потому что я их и так люблю, а в этот раз, благодаря им, этот последний день уходящего года останется в моей памяти навсегда как праздничный, необыкновенно красивый, наполненный человеческим теплом.
И оказалось, что для этого даже необязательно было идти в баню. В конце концов, я туда всегда еще успею. Когда пошлют.







Привет!
А давайте я расскажу, как проходил сегодня семинар Американского ПЕН-Центра.
Дело было утром. В 8.30 началась регистрация приглашенных писателей и поэтов.
До девяти народ пил кофе с бубликами, который предлагался в качестве второго ( а у кого-то и первого) завтрака.
Это было очень своевременно и приятно. И совершенно бесплатно.
В девять начался семинар. Ну, собственно, там рассказывали о том, как использовать социальные сети, как наиболее эффективно работать с своим агентом и издательством и пр. Сидели три приятные и умные тетки и делились своим нажитым по этой части опытом. Потом, как водится, была дискуссия, вопросы и пр.
Но я не об этом. Я о том, что на семинар пришли американские писатели. Но никто из них не воображал, никто не тянул одеяло на себя, никто не боролся за корону, за трон, за “скипетр и державу”. Я имею в виду ту державу, которую в руке держат.
Сидели себе, жевали свои бублики, перекидывались шуточками, прилежно записывали какую-то интересную для них информацию.
И даже не подозревали, какую радость они мне доставляли.
Сейчас “мысль скажу”. Только вы не обижайтесь. Это я к тому, что правду говорят, что чем значительней человек, тем более естественно и дружелюбно (это я так избегаю слова “проще”) он себя ведет.
А слово “простой” не люблю. Нас в детстве упорно учили, что это качество является главным достоинством “нашего человека” .(кто помнит, тот поймет) “Простой человек, простая история, простые истины, простая жизнь …” А потом уже во взрослой жизни: “Не усложняй, будь проще, и народ к тебе потянется…”. Отличная фраза появилась не так давно на ФБ. Да вы ее, наверное, и без меня помните: “Я не буду проще. И не надо ко мне тянуться”.
Ну, собственно, что еще?
А, про бублики: это было очень вкусно, потому что я обычно их не ем, так как что борюсь за красоту. А тут себе разрешила. И вот сидела я среди умных, воспитанных людей, слушала интересные выступления и думала о том, что в следующий раз обязательно опять приду на такой семинар. В конце концов, где еще я смогу съесть свой бублик?




Подарок первый
Сегодняшний день начался с радости.
Пришло сообщение о том, что в одном американском журнале размещен мой рассказ.
Где и что - пока говорить не буду. Секрет.
Подарок второй
Потом пришло сообщение из замечательного литературно-художественного журнала "Гостиная" (Филадельфия).
Там в декабрьском номере размещен мой рассказ "Никогда. Рассказ второклассника"
http://gostinaya.net/?p=10060
Подарок третий
Сразу же после этого я обнаружила свою повесть в другом журнале - питерской "Квадриге Аполлона".
Там опубликовали "Maitresse en titre или Любимая фаворитка короля". Тоже декабрьский новогодний номер.
http://quadriga.name/2014/11/tatyana-sheremeteva-proza/
Подарок четвертый
Но это оказалось не все.
Потому что еще через несколько минут мне прислали ссылку на статью обо мне на портале Rumixer (Чикаго)
Да еще обозвали во вступительном слове "потрясающе красивой женщиной". С чем я категорически не согласна.
Но все равно этому рада.
http://www.rumixer.com/2014/12/01/tatyana-sheremeteva/
Этих подарков оказалось для меня непереносимо много. Я так не привыкла.
Кто бы мог подумать, а ведь сегодня понедельник!

По дороге к метро вдоль тротуара стоят типичные американские маленькие домики с входной дверью и крылечком.
Такая пастораль в городе. Домиков таких очень и очень много.
Входные двери там - скорее дверцы, как от шкафа.
Многие из них застекленные и с кисейными занавесочками.
Вот и все. И очень просто.
Вот когда в России входные двери в дома будут с такими занавесочками за стеклами, будет и у нас цивилизация.
А пока они у нас металлические двойные.
И вместо цивилизации - сигнализация.
