вступление / об авторе / книги / отзывы / интервью / фото / блог / контакты

Ну вот, сталбыть. Уходя, взяла с собой любимый, еще со старых времен, носовой платочек - не бумажный, а настоящий, из тоненькой ткани с кружавчиками по краям.
Я знала, что делаю.
Все так и получилось, как я ожидала.
Концерт Татьяны и Сергея Никитиных 11 мая 2014 г. в Нью-Йорке.
Так же, как и раньше. Только больнее.
Потому что глядя на них, понимаешь, что жизнь в общем-то уже "того",
в прошлом она, эта наша жизнь, которую мы так любим в воспоминаниях.
Когда они были молодые, когда и мы были еще очень даже ничего.
Когда впереди была "перспектива". А теперь, в основном, "ретроспектива".
Песни, которые давно стали частью жизни. Чувство, что в твою личную запретную зону, где все очень больно, куда чужим нельзя, пришли.
Но не чужие, а свои, близкие, те, которых ты давно ждал.
Очень тепло, очень грустно. Очень нежно и деликатно.
Все, что ты держал в себе много лет, а тут вдруг и сразу пролилось слезами.
Не зря я с собой платочек взяла.
Он еще с тех времен, когда я много плакала.
Но с возрастом этом проходит.

Эфир один, а траслировался он сразу на русскоязычном телевизионном канале США RTN,
РУССКИЙ ГОЛОС АМЕРИКИ YouTube, DAVIDZON RADIO и авторском канале "SEVA KAPLAN YouTube"
Ну, это чтобы четыре раза не вставать.
Отговорила, как всегда ищу, что не так.
Ищу и нахожу...
Эх, когда же я выключу этого противного внутреннего цензора?
В общем: "Что есть, то есть, из песни слов не выкинешь, живи теперь с этим"....
Вот ссылка на запись.
https://www.youtube.com/watch?v=LqgMuf-lQMM
И картинка. Как всегда, исключительно для красоты....


Ну вот, "Русский Самовар" (Tolstoy Lounge), 21 июня.
в 6ч. вечера.
Так и хочется добавить: "После войны".
Но увы...
Буду рассказывать о книжке.


Оно уже началось.
И с каждым прожитым днем лето будет становиться короче.
И я буду восхищаться каждым новым утром и мысленно оплакивать каждый вечер.
Это мучительное состояние, когда остановить мгновение не получается.
Никогда и ни у кого...


Прошла моя встреча с философом и писателем Михаилом Сергеевым.
Он – немногословный, внимательный, старающийся не пугать людей своим мощнейшим интеллектом и знаниями.
Один его курс в YouTube "Мировая философия", который просмотрело более 50 000 человек, чего стоит.
А я – ах, про это не будем.
Я, как и обычно, совсем себе не нравлюсь.
Сумбурно, местами бестолково.
Яркий контраст с невозмутимым Мишей.
И все равно, это было замечательно.
Иметь возможность рассказать о новой книге –
подарок для моей авторской души.
Мише огромное спасибо: он нашел время и силы для нашего разговора.
Ccылка на эфир: https://www.youtube.com/watch?v=KPV4hwwk_8o&t=1882s


Ах, как много о наших людях может сказать одна фраза.
В моем интервью рассказываю, что такое есть подмосковная Коммунарка.
(Один из крупнейших сталинских расстрельных полигонов под Москвой. Тела расстрелянных сваливали в бесконечно длинные рвы.)
Упоминаю шоколадный бренд "Коммунарка".
Шоколад "Коммунарка" с крупной золотой этикеткой продается в том числе и в "русских" магазинах.
Кто-то покупает.
Поперек горла не встает.
И тут же получаю комментарий: "Коммунарка" – это белорусский бренд и к вашей "Коммунарке" никакого отношения не имеет".
Ну да. Ну что же... тогда другое дело…
Посоветовала переименовать белорусскую шоколадную фабрику в "Расстрельную".
Так вкуснее будет.
А в подмосковной Коммунарке сейчас все хорошо: больница, жилой комплекс.
И как бы ничего и не было.
Как обычно.

ЗАПИСЬ ЭФИРА С ФИЛОСОФОМ И ПИСАТЕЛЕМ МИХАИЛОМ СЕРГЕЕВЫМ НА ЕГО АВТОРСКОМ КАНАЛЕ.
Суббота, 30 мая, 12:00 дня по NY.
Будем обсуждать мою новую книгу.
Ссылка на эфир в Ютюбе:
https://www.youtube.com/live/KPV4hwwk_8o


А вот и Кандинский за компанию со мной решил сфотографироваться.
Он – "RED DEPTH".
Я – в клеточку.
Учитывая наш общий возраст, мы оба неплохо сохранились.
Главное, что вообще сохранились.
В город NY привезли "для посмотреть" (Preview) картины из частных коллекций, которые вскоре будут продаваться на аукционе в Лондоне.
Очень много охраны и много посетителей.
И неудивительно. Прекрасная экспозиция.
Среди публики были те, кто уже конкретно присматривал для себя
что-то из Шагала, Ренуара, Матисса, "Моди",
бесконечного Пикассо (много рисованных карандашом голых теток с "подробностями") и много кого еще. (Ротко, но мы (я) его не понимаем...)
А были еще те, кто, в кои-то веки выбравшись из джинсов, только делал вид, в действительности совершено не собираясь прикупить пару-тройку картиночек,
цена которых начинается от нескольких миллионов и стремится вверх до бесконечности.
Угадай, друг, с кем я...


Это всегда было тяжело.
После ухода отца – невыносимо.
Сегодня, 9 мая, я получила сигнальный экземпляр книги: "Рижский бальзам".
В книге много сюжетных линий, и среди них есть история про моего отца, тогда подростка, и мою любимую бабушку.
О том, как они тайно спасали "семью врага народа", жившую по соседству, от голодной смерти в годы сталинского террора.
Мой отец в 19 лет ушел на фронт.
Когда закончилась война, ему исполнилось 21.
Он был летчик.
Может быть, неслучайно эта книга пришла ко мне сегодня.
Папа, любимый, как жаль, что ты не видишь ее.


Вот сообщение не мне, но о моем романе, которое я буду хранить.
Причина очевидна.
Написал человек, который в силу профессии читает каждый день множество разных книг.
И плохих, и очень хороших.
"Красиво, нежно, моментами больно, цепляет...
Кто кому кем приходится разобралась только после второй читки.
Но и второй раз, завершая, утирала слёзы.
Закрываешь книгу и долго сидишь, глядя за горизонт. И неважно, что горизонта-то не видно, деревья перед домом всё загораживают..."
Книга еще не издана. Жду сигнальный экземпляр.
Что уже сказано о ней:
Исторический роман, психологическая драма, роман-загадка.
Я сама назвала бы его "роман-катастрофа".

В трудную минуту герой моего романа богослов Янис Клён просит: "Пресвятая Дева Мария, протяни мне руку помощи..."
Вот и я тоже прошу о том же.
Радость для меня непосильная.
Вот обложка книги. Книги, которая стоила мне дорого.
Но не потому что было трудно писать.
Нет, писать было легко. Откуда что бралось – я понятия не имею.
Герои, события, настроения, внутренние монологи – все это шло через меня в книгу.
Не задерживаясь.
Я только успевала лихорадочно записывать, боясь что-то упустить.
И я так и не могу понять, как же это происходит:
каждый раз ко мне приходят, не спрашивая меня,
разные люди со своими характерами, судьбами и собственными именами.
Полгода назад рано утром я вышла на свою ежедневную двухчасовую прогулку.
Это для меня "must". В любую погоду и при любом настроении.
Вдоль тропинки росли деревья.
Среди них был высокий клён.
Я посмотрела на него и поняла, что фамилия моего героя будет Клён.
Он латыш.
Выяснила, что есть такая фамилия на латышском языке – Kļaviņš (т.е.Клён).
И все. Он стал Янис Клён.
Как будто только так и было кем-то задумано.
А я только лишь посмотрела на дерево и записала.
А сил она из меня выкачала потому, что этим людям, героям романа, очень трудно.
Им всем плохо, каждому по-своему.
Посчитала – их девятнадцать человек.
И я – двадцатая. Вместе с ними.
"Потому что они все в моей книге.
Потому теперь я за них отвечаю".
Это цитата. Потом вы все поймете.
Художнику удалось решить нерешаемую задачу: совместить несовместимое.
Обложка получилась.
Золотые швы на бутылке – это "кинцуги" (яп. «золотой шов») — японское искусство реставрации.
Смысл и философия – принимать несовершенство, видеть ценность в шрамах и истории предмета.
Арка дома прорисована, но на обложке бумажной книги она выглядит четче.
Это важно.
И для меня, и для книги.
Здесь все имеет значение и станет ясным после прочтения романа.
Каждый осколок, в общем-то, кричит о своем.
И пуговица на четвертой полосе:
"ОГ" – Оболенская гимназия в Петербурге...
Благодарна издателю, редактору и художнику.
Замечательная команда.
Выложила здесь предисловие к роману.
Пусть будет.


